Манга, комиксы и раскадровка — откуда взялась деловая презентация

Мы так привыкаем к определенным вещам, что иногда трудно поверить: мир начал ими пользоваться лишь недавно, а история их создания напоминает настоящий фантастический детектив. Так произошло с бизнес-презентациями, без которых трудно представить любое публичное мероприятие. А начиналось все с японской манги и американских комиксов.

Откуда на самом деле пришла манга — и почему не из Японии?

Термин "манга" подарил миру Кацусика Хокусай — его серия сборников "Хокусай манга" (1814–1878) означала что-то вроде "причудливые наброски", без какого-либо отношения к современному пониманию последовательного рассказа в рисунках. Настоящая история того, что сегодня называют мангой, началась значительно позже — и началась она не с Японии, а с Британии.

В 1862 году британский художник и журналист Чарльз Виргман основал в Йокогаме журнал "The Japan Punch" — сатирическое издание по образцу лондонского "Punch". Именно этот журнал вдохновил Канагакі Робуна и Каванабе Кёсая создать в 1874 году "Эсинбун Ниппонти" — первый японский журнал манги в современном смысле слова.

Тогда же японские художники заимствовали из западной карикатуры речевые пузырьки и последовательное расположение кадров — приемы, которых японская изобразительная традиция раньше не знала. Исследователь Айке Экснер в своей работе для The Comics Journal детально документирует, как художник Имаидзуми Иппё между 1890 и 1899 годами буквально копировал евро-американские пантомимные карикатуры для газеты Jiji Shinpō, и именно оттуда в японский графический язык пришли "линии движения" и другие приемы, которые сегодня считают исконно манговскими.

Как американский комикс стал японской классикой

Заимствование продолжалось и дальше. Ракутен Китадзава, которого признают отцом манги в ее современном понимании, открыто вдохновлялся американскими газетными стрипами "The Yellow Kid" Ричарда Аутколта и "The Katzenjammer Kids" Рудольфа Диркса. Сама форма манги с речевыми пузырьками, которую мы узнаем сегодня, возникла из переводов американских комикс-стрипов 1920-х годов — самой длинной такой серией до 1945 года была японская версия американской ленты "Bringing Up Father". До Второй мировой войны манга, вопреки распространенному представлению, не проникала на Запад — она сама строилась из переведенного и заимствованного западного материала.

Осаму Тэдзука и Дисней — один год рождения, одно наследие

Ирония обостряется, стоит только присмотреться к дате рождения человека, которого сегодня называют богом манги. Осаму Тэдзука появился на свет в 1928 году — в том же году, когда вышел "Steamboat Willie". С детства он посмотрел "Бэмби" не менее восьмидесяти раз, обожал Микки Мауса, Бетти Буп и комиксы о Скрудже Макдаке художника Карла Баркса.

Именно из этого детского обожания Диснея возникла фирменная черта современной манги — большие выразительные глаза персонажей. Послевоенную историю манги специалисты до сих пор делят на "до Тэдзуки" и "после Тэдзуки". Самый узнаваемый, самый экспортируемый элемент современной японской визуальной культуры оказывается, по иронии, наследием американской мультипликации, усвоенным одним влюбленным в Диснея подростком. Лишь с конца 1940-х, а по-настоящему — со взрывом популярности аниме вроде "Акиры" в 1980–90-х, маятник наконец качнулся в обратную сторону, и манга с аниме начали заметно влиять на американские комиксы и мультипликацию, замыкая петлю, которая длилась более века.

Как раскадровка Диснея превратилась в язык для инвесторов?

Пока этот маятник раскачивался десятилетиями, сам Дисней еще в начале 1930-х заложил совсем другую линию наследственности — на этот раз не ученика, а изобретателя. Аниматор студии Вебб Смит предложил рисовать каждую сцену будущего мультфильма на отдельном листе и закреплять листы последовательно на доске объявлений — так родилась раскадровка. Первый полностью раскадрованный фильм — "Три поросенка" (1933), а сама техника выросла из комиксоподобных "сюжетных эскизов", которые использовали еще для "Steamboat Willie" несколькими годами ранее. В течение десятилетия раскадровка распространилась на всю голливудскую индустрию, а Альфред Хичкок прославился тем, что считал фильм фактически готовым сразу после ее завершения.

Именно здесь происходит превращение, которое и привело нас к сегодняшним питч-декам: раскадровку, придуманную для мультипликаторов, начали показывать не аниматорам, а руководству студий и инвесторам — людям, которые ничего не понимали в мультипликации, зато прекрасно разбирались в том, как продать готовый продукт. Режиссеры вроде братьев Коэн открыто использовали раскадровки именно для питчинга перед продюсерами, потому что она позволяла показать, куда пойдут деньги, еще до съемки ни одного кадра — это прямой прообраз слайда с бюджетом и планом использования инвестиций, без которого сегодня не обходится ни один питч-дек.

Почему каждая современная презентация строится по законам комикса?

Современная презентация унаследовала не только саму идею "рисунков для совещания", а конкретные приемы, которые комикс и манга оттачивали десятилетиями:

1. принцип деления целого на дискретные, последовательные кадры-биты: так же, как панель комикса передает одну завершенную мысль перед переходом к следующей, слайд презентации удерживает одну идею вместо того, чтобы вместить весь доклад в один экран.
2. контроль темпа через размер и длительность: разворот на всю страницу в манге означает драматическую паузу, тогда как ряд мелких панелей ускоряет действие — тот же принцип управляет тем, когда презентатор ставит один большой слайд-утверждение, а когда быстро пролистывает несколько слайдов с цифрами.
3. визуальная стенография: комиксы изобрели линии движения, звездочки удара, упрощенные символы эмоций, чтобы передавать сложную информацию мгновенно, без слов — именно отсюда родом иконки, стрелки и упрощенные графики, которыми сегодня пестрит каждая презентация для инвестора.

Унаследованы именно принципы — последовательное деление на смысловые единицы, контроль темпа, визуальная стенография вместо сплошного текста, — а не конкретный инструмент. Неважно, верстают ли слайды в настольном приложении, в браузерной программе для командной работы или рисуют на физической доске, как это делали аниматоры Диснея в 1930-х, — логика раскадровки одинаково лежит в основе любой современной деловой презентации.

От манпу до эмодзи — как манга научила нас мыслить иконками

Есть еще один слой наследия, который стоит выделить, — он касается не композиции кадра, а самой логики обозначения. Манга и комиксы параллельно развили собственную систему условных знаков с устойчивым значением — в манге это называют "манпу": капля пота над головой для тревоги, вздувшаяся вена для гнева, спиральные глаза для головокружения, лампочка над головой для внезапной идеи. Американский карикатурист Морт Уокер еще в 1980 году каталогизировал почти тот же, независимо развившийся набор в американских комиксах под названием "эманата".

Но именно манга и аниме, получив с 1980–90-х глобальный охват, несравнимо более широкий, чем печатные комиксы, сделали саму идею фиксированного символа-архетипа привычной нормой для целого поколения — того самого поколения, которое впоследствии строило язык деловых презентаций и библиотеки иконок вроде The Noun Project. Весы для правосудия, шапочка выпускника для образования, шестеренка для механизмов, ракета для роста, мишень для цели, рукопожатие для партнерства — ни один из этих конкретных символов манга не изобрела, но саму привычку мыслить подобными архетипами вместо развернутого объяснения она сделала почти инстинктивной.

А собственная система манпу пошла еще дальше за пределы презентаций: исследователи визуального языка прямо называют ее вдохновением для современных эмодзи, которые сегодня являются таким же базовым инструментом соцсетей, каким когда-то были речевые пузырьки для газетных комиксов.

Уолт Дисней в этой истории оказывается в эпицентре дважды: один раз как источник вдохновения для чужой культурной формы, второй — как изобретатель инструмента, который в итоге стал универсальным языком мирового бизнеса.