"Сейчас безопасность данных больше, чем до войны": Александр Борняков о кибератаках и новом проекте IT Generation

"Сейчас безопасность данных больше, чем до войны": Александр Борняков о кибератаках и новом проекте IT Generation
Заместитель министра цифровой трансформации объяснил, как отбивают российские кибернападения и как планируют учить новых специалистов IT-индустрии

До российского вторжения 24 февраля украинское IT-пространство стремительно развивалось и имело амбициозные планы по развитию отрасли в стране. Во главе перемен стояло Министерство цифровой трансформации, часто внедряло новые идеи.

Какое состояние отрасли сейчас, как руководство страны будет налаживать работу IT-сферы, как будут восстанавливать цифровую инфраструктуру в интервью Новини.LIVE рассказал заместитель министра цифровой трансформации по развитию IT Александр Борняков.

Как руководство страны будет налаживать работу IT-сферы

Защищено ли украинское общество от кибератак

— Как часто происходят кибератаки из россии?

— Ежедневно — сотни инцидентов. Нас постоянно атакуют. Объясню, как это происходит. Сидит человек, который сканирует информацию, затем создает кибератаку: если не получилось, через пять минут бьет в другой порт — есть определенные протоколы, по которым они работают. Бьют, как из артиллерии — они пытаются использовать уязвимые места, чтобы проникнуть в систему.

Кибератаки бывают технические и социальные. Технические создаются с помощью уязвимости кода системы, а социальные построены на социальной инженерии. Они часто не имеют ничего технического по своей природе. Могут позвонить и получить от человека нужную информацию, например, чтобы взломать вашу почту. То есть получить данные не с помощью технических возможностей, а получают информацию, выманив ее.

Технические — это, например, DDoS-атаки. На один сервер производят много вбросов. Он не выдерживает и "падает", то есть перестает отвечать. Или делается такой запрос, который невозможно обработать обычным способом, и получают админ права, а дальше уже могут изменить пароли и воспользоваться имеющейся информацией.

— Были ли случаи крупных кибератак с начала вторжения?

— Была одна. Россияне планировали атаку из-за уязвимости системы Microsoft. Мы были предупреждены и сразу отреагировали. Вместе с компанией Microsoft эту уязвимость закрыли.

Кибератака отличается от атаки в поле боя. Когда ты атакуешь, ты не всегда знаешь, что там найдешь. Это могут быть старые архивы, а могут быть серверы, которые управляют всеми государственными услугами. Хакеры ищут все уязвимые места. Они могут находиться на твоем компьютере неделями, а ты об этом не знаешь.

Хакеры могут неделями находиться на твоем компьютере

 Сейчас все данные украинцев защищены от российских кибератак?

— Они ожидали, что все данные они сломают, а им это не удалось. Удалось сломать определенные локальные ресурсы в частных компаниях, но в настоящее время все атаки отбиты. В настоящее время украинцы защищены в киберпространстве.

Мы все данные, которые хранились на серверах, перенесли в "облако". Угроза была даже не в том, что эти данные украдут, а в том, что туда может попасть что-то и много информации будет уничтожено. Уже нельзя попасть ракетой куда-нибудь — сейчас все в "облаке". Архитектура построена так, что данные надежно распределены.

Сейчас безопасность данных больше, чем до войны

Как работает Минцифры после вторжения россии

— Как изменилась работа министерства и ваша как замминистра?

— Изменился график работы. Первые два месяца было сложно, работали без выходных и отдыха.

До войны у нас были четкие планы превращения Украины в мощный IT-хаб. Работали над изменениями в законодательство для внедрения новых электронных услуг. Наши проекты на время остановились, мы начали адаптироваться к новым условиям.

Как работает Минцифры после вторжения россии

Мы с первых дней занимались не развитием IT-индустрии, а сохранением того, что наработали за все время. Мы пытались сделать так, чтобы данные украинцев были в безопасности. В случае захвата Киева, мы должны убедиться, что информация не окажется в руках врага. Но в то же время мы обеспечивали работу сервисов, чтобы люди как в Украине, так и за рубежом могли ими пользоваться. Я занимался работой Криптофонда, собирая деньги на помощь армии.

— Из вашей команды есть люди, которые пошли в ВСУ? Обращаются ли они за помощью в министерство?

— Да. Есть и члены команды, которые воюют, и представители индустрии. К сожалению, среди них есть и погибшие. Мы потеряли нашего партнера Виктора Валеева. Он долго занимался развитием IT-индустрии. Многие айтишники из разных компаний работали разработчиками, ушли добровольцами даже без призыва.

В армию пошли более 2% работников отрасли

Наша задача — обеспечить военных связью. Они обращаются, когда нужна большая помощь.

В армию пошли более 2% работников ИТ отрасли

 Были ли такие, кто уехал за границу после вторжения?

— Более 50 тысяч человек IT-отрасли покинули страну с начала войны. Некоторые владельцы компаний организовывали перемещение работников. Однако, несмотря на войну и релокейт некоторых специалистов, индустрия продолжает наращивать темпы развития.

50% IT-компаний будут расти даже во время войны  это звучит невероятно

 Как война изменила планы IT-отрасли в Украине?

— С начала войны стартапы столкнулись с проблемой нехватки капитала. Фонд стартапов отправил большинство средств на нужды ВСУ. Мы начали вести переговоры с европейскими и американскими фондами, чтобы даже во время войны, украинские стартапы могли получить финансирование. Сейчас мы продолжаем находить внешние рынки для финансирования.

Мы запустили "Дию. City" до войны. Мы отменили аудит на время войны, потому что это физически нельзя сделать и позволили не соответствовать части критериев, не теряя резидентство. Также мы расширили виды деятельности, чтобы критически важные направления также могли воспользоваться преимуществами специального пространства. А в июне мы запустили образовательный проект IT Generation.

В июне запустили образовательный проект IT Generation

— Расскажите поподробнее о проекте IT Generation, как планируете переучать людей?

— Любая страна мира мечтает о том, чтобы у них было столько IT-специалистов, как у нас. Таких стран, как мы, 10-15 в мире. Компании формируют спрос, а не государство. Даже если эти специалисты поедут работать за границу, это лучше, чем их не будет вообще. Мы обеспечиваем человека рабочим местом, даже если это место за границей.

До войны нам не хватало 30-40 тысяч айтишников. После войны эта цифра уменьшится на 50%

Если сравнить со сферой обслуживания, где только увольняют, а не набирают, то мы хотим предоставить шанс тем людям, которые хотят сменить профессию. Проект будет успешным.

Сначала мы планируем научить тысячу людей, а затем масштабировать количество. Сейчас обучение проходит за средства доноров, государство не тратит на это ресурс. Возможно, будет решение Кабмина увеличить количество мест и выделить на это деньги.

 Уже начался набор в школу?

— Да. В первый день мы получили более тысячи заявок. Набор будет длиться около месяца.

За средства резервного фонда мы сможем предоставить еще 10 тысяч мест для обучения. Люди, которые потеряли работу, получат шанс получить новые знания и найти лучшую работу.

В войну многие индустрии закрыты, безработных людей сотни тысяч. Если они имеют математическое или техническое образование, они могут переучиться и получить хорошую работу. Также могут работать по всему миру, как фрилансер из дома. Можно зарабатывать тысячи долларов в месяц, при этом имея только интернет и компьютер.

Можно зарабатывать тысячи долларов в месяц

О перспективах развития ИТ-сферы

— Как вы оцениваете перспективы развития украинского IT в ближайшее время?

— Острая тема — это финансовое регулирование. Большинство заказов поступают из-за границы и много средств теряется из-за валютного регулирования. Инвесторы теряют сотни тысяч долларов, поэтому они останавливают финансирование. Это болезненный вопрос для любого проекта.

IT-компании зарабатывают в долларах, и когда они их получают, государство обязывает продавать американскую валюту по 36 гривен, а реальный курс — 41 гривна. То есть, они теряют на курсе валюту.

 — Сколько IT-индустрия привлекла средств для государственного бюджета?

— Это около 2,5 млрд долларов с начала года. Только 839 млн долларов за февраль.

Сколько IT-индустрия привлекла средства для государственного бюджета

 Как нам выйти в пятерку стартапов европейских стран? Какими критериями это измеряется?

— Критерий прост — количество стартапов на 1 млн населения. Необходимо предоставить доступ к капиталу. Если предоставить возможность 20-30 фондам, которые развивали бы крутые проекты, то, как правило, со временем это приводит к буму крутых стартапов. Конечно, какое-то количество умирает, но определенное останется на рынке.

До войны у нас было более 3 тысяч заявок, если ориентироваться на фонд стартапов, это очень мало. Многие стартапы создаются еще во время учебы в университетах. Если не созданы условия и нет понимания у сообщества, как помочь новым проектам, они так и не реализуются. Наша задача — максимально упростить условия создания новых компаний, чтобы при условии нескольких кликов и желания человек смог работать. То есть создать комфортные условия для бизнеса.

— Как, по вашему мнению, должно происходить развитие IT-инфраструктуры после войны?

— У нас есть амбициозные проекты для привлечения больше инвестиций от международного сообщества. Крупнейшие фонды мира дают такие связи, такую экспертизу, такие возможности, что некоторые компании вырастают до 100 млн капитализации. Нам нужны такие компании, потому что они формируют наше будущее. Мы готовим крутой анонс, такое произойдет впервые со времен независимой Украины.

Мы готовим крутой анонс со времен независимой Украины

Мы начали до войны заводить акселераторы (организации, которые поддерживают и развивают стартапы). Сейчас они временно прекратили свою деятельность. После победы мы снова нацелены на их привлечение.

До войны нас наконец-то начали воспринимать как страну, в которую комфортно и интересно инвестировать. Мы — не банановая республика, нас начали рассматривать как интересное место для работы в сфере высоких технологий и добавленной стоимости. Перед началом полномасштабной войны многие компании приостановили переговоры, поставили на паузу все проекты.

Из-за войны наш имидж, как комфортной страны для инвестирований, временно изменился

— То есть у нас не просто материальный ущерб, но и репутационный?

— Да, за время работы нашего министерства с 2019 года мы сделали многое для развития украинской ИТ-индустрии. Однако война несколько внесла свои коррективы в восприятие международным сообществом Украины, как безопасной страны для инвестиций. Хотя мы не теряем времени и делаем домашнюю работу.

— Украина после победы — какая она в IT-пространстве?

— Мы хотим, чтобы Украина стала самым большим IT-хабом в Европе. Мы хотим, чтобы все знали: если вы хотите что-то разработать, что-то сложное в сфере искусственного интеллекта, блокчейна или роботов, то нужно идти в Украину, и из любой страны мира можно получить такой сервис — работать с украинскими компаниями, которые все сделают правильно и надежно.

Актуальное по теме

StolarFund
Благодійний фонд Вадима Столара

Вооруженным силам Украины нужна наша помощь

Помочь сейчас

Нюрнберг 2022

ХАРЬКОВСКИЙ ТРИБУНАЛ

Если вы стали свидетелем путинских преступлений против мирного населения в Украине, вы тоже можете помочь.Присылайте факты о военных преступлениях

Рассказать о преступлениях