Львов и львовяне всегда находились в эпицентре национально-освободительной борьбы. Новейшая история Украины также не является исключением. И хоть физически бои идут за более чем тысячу километров от самого города, однако душевно Львов, как всегда, стоит на передовых позициях.

Новини.LIVE пообщалось с тремя львовскими героями, ветеранами российско-украинской войны и задало им шесть простых вопросов. Истории отечественных рыцарей духа читайте в нашем материале.

Дмитрий Дробина

24 года. Вырос и родился во Львове. Находился в составе Отдельной добровольческой четы "Карпатская Сечь", которая затем стала сводной штурмовой ротой "Холодный яр" в 93 механизированной бригаде. Принимал участие в боях вблизи Донецкого аэропорта и был участником боев вбилизи Желобка.

Чем занимались до Майдана?

До Майдана я заканчивал школу №100, что в Рясне-2. Как раз в 2013 году я поступил в львовский "инфиз" (Львовский государственный университет физической культуры, – ред.) и начал обучение на факультете туризма. Ну а дальше в моей жизни начались уже более бурные события.

Помните тот момент, когда решили, что должны ехать воевать?

На самом деле, немного трудно сказать. Я в этом контексте, наверное, больше помню момент, когда озвучил свое решение родителям. Откровенно говоря, на такое решение меня простимулировали и дали решающий толчок двое моих друзей. Один из них еще в детстве решил, что в случае войны он обязательно поедет на фронт. Вот такие детские мечты, которые сбылись. Если бы это не звучало странно. Посовещавшись, мы начали подготовку: посещали курсы по медицине, тактике и касательным. Тем более, на тот момент у нас было много друзей, которые уже воевали и имели определенный опыт за плечами.

И вот где-то в начале июня 2015 года я озвучил родителям свои намерения. Наш разговор, конечно, сопровождался большой истерикой, криками, рассказами, что, мол, я не очень объективно оцениваю свои силы и роль в этих событиях. Это если проще передать. Но в определенный момент мы пришли к примирению. Видимо, грубо говоря, я оказался более упрямым, чем они. Все закончилось словами: "Ты завтра уезжаешь, что тебе в дорогу собрать?".

Расскажите о своих первых днях на фронте. О чем вы думали и какими были ваши ощущения?

Был один очень яркий момент. Это было мое первое боевое дежурство. Мы тогда находились в Песках. В этой ротации со мной служили два брата-близнеца: "Круть" и "Верть". Их отличает только родинка на щеке. Но, откровенно говоря, до сих пор не помню кто из них кто.

Итак, однажды ночью я заступил на дежурство с кем-то из братьев. До перемирия 2015 года то еще была такая фаза войны, когда не было активных наступлений, но в полной мере продолжалась артиллерийская война. То есть каждый вечер в Песках у нас была своя "дискотека": работали минометы, время от времени артиллерия, танки. Фактически это был полный спектр вооружения. Единственное чего я не видел на тот момент – это реактивной артиллерии. И вот когда начали падать первые мины, на улице время было примерно десять-одиннадцать вечера, то "Круть" или "Верть", трудно сказать, начал очень внимательно слушать выходы мин, смотреть на вспышки и высчитывать откуда они летят. А меня в тот момент просто пробивает на "ха-ха", появляется настроение "потрындеть". Видимо, то был своеобразный защитный механизм. Но мой собрат категорически не разделял моего настроения и попросил, чтобы я был весьма тихо, потому как это мешает наблюдать за участком ответственности.

Именно этот момент ни оцепенения, ни страха, ни чего-то подобного врезался мне в память. Это больше было связано с чувством неизвестности и от нее у меня, на тот момент, начиналась определенная эйфория, если можно так назвать.

Какая ситуация из военной жизни вам больше всего запомнилась?

Была одна. Я когда-то пересказывал ее своему отцу. После этого он сказал мне, что я повзрослел. Это было как раз перед моим переводом из 93-й бригады в учебный центр. Тогда я возвращался из отпуска, потому что как раз сдавал сессию. Как ни странно, вечером в Крымское меня привезло такси, а до своих позиций уже вынужден был добираться пешком. В принципе, за год времени на этой территории уже знаешь все тропы.

Иду я себе в джинсах, футболке, больших и маленьких рюкзаках – обычный гражданский человек. Дорога пролегала по степи. Ты идешь, слышишь звуки сверчков, птиц, запах распаренных трав, чувствуешь на себе летний зной. Это совершенно безобидная картина, но она и сейчас стоит перед глазами. Я до сих пор улавливаю тот же запах. Не знаю даже как описать те ощущения. Абсолютное спокойствие, свобода.

Чем занимались по возвращении домой?

Я уволился 4 ноября 2017 года, хотя, как ни абсурдно, пятого или шестого еще стоял в наряде. Такие парадоксы у нас никуда не делись. Первую неделю я, наверное лечился, потому что меня ухватил очень сильный бронхит и мне едва удавалось дышать. Потом зимой, на самом деле, ничем особенным не занимался. Это было, в какой-то степени, бесцельное существование. Смотрел фильмы, один раз ездил в горы. Да и то путешествовал один, потому что кого-то из бывших компаний в моей жизни осталось крайне мало. Как бы печально ни было, но время и дистанция рвут контакты между людьми. От этого никуда не деться. За занятиями "ничем" и прошли добрых четыре месяца.

А уже весной я с несколькими друзьями занимался промышленным альпинизмом и высотными работами. Так как часто есть дефицит людей, они начали меня дергать, потому что работы, на самом деле, много. Я сработался с ними и как-то оно повелось, что занимаюсь этим четвертый год. Сейчас даже имею некоторые успехи на ниве моего предпринимательства. Скажем так, что от роли подсобника в последнее время я в полной мере перешел к роли работодателя. По состоянию на сейчас со мной работает 8 человек. Из них все служивые, а семеро – ветераны. Как-то оно так же получилось интересно.

До этого еще возникла идея делать туристическое снаряжение. Она вроде жива, но такое дело отнимает много времени. Также занимался волонтерской деятельностью. Помогал друзьям, которые остались служить, да и тем, которых лично не знаю.

Какие планы имеете на обозримое будущее?

Я хочу в горы на Кавказ. Для меня лично это крайне глобальная цель. Выделить что-то другое сейчас немного трудно. Планы, конечно, имею, но строить четкую стратегию на жизнь мне пока не удается. Я стараюсь решать вопросы и проблемы по мере того как они поступают. В общем, хочу на Кавказ.

 

Александр Акуленко

44 года. Родом из Хмельницкой области, уже несколько лет проживает во Львове. Находился в составе Государственной пограничной службы. Участвовал в боях вблизи Мариуполя и Амвросиевки. Подполковник запаса.

Чем занимались до Майдана?

Проходил действительную военную службу. Тогда я находился в городе Дмитровка, а позже сменил место службы и переехал в Мариуполь.

Помните тот момент, когда решили, что должны ехать воевать?

Я из тех людей, которые не поехали в АТО, а наоборот АТО приехало к ним. Для меня война началась еще в 2013 году, поскольку в 2013 году я служил и проживал вместе со своей семьей в городе Севастополь. Война в моей жизни началась еще до боевых действий на Востоке.

Я был из тех людей, кто принимал первую волну мобилизации и воочию мог видеть почему люди шли до военкоматов и чего они хотели. Отрешенно говоря, было немного страшно и странно смотреть на пришедших людей. Люди, которые были на фронте с самого начала, пережили и потеряли невероятно много.

Расскажите о своих первых днях на фронте. О чем вы думали и какими были ваши ощущения?

В первые месяцы войны, на самом деле, были очень видны человеческие личности. Были неприятные ощущения, когда люди менялись на глазах. Тогда в головах многих была "раковая опухоль", которую я называю "совдепия". Многие из солдат привыкли, что кто-то за них что-то должен делать. Именно в этот период люди начали меняться, начали задавать не только вопрос "Где?" и "Когда?", но и "Почему все происходит именно так?".

После таких самокопаний люди наконец начали самоидентифицировать себя, осознавать кем они являются на самом деле. Или они просто люди, которые живут в Украине, или они украинцы. Как раз в то время между этими двумя категориями вырастала огромная пропасть. Именно в таких экстремальных ситуациях и проявляется человек: все хорошее и все плохое начало уплывать наверх. Когда ты начинаешь видеть истинную суть личности: что она хочет, во что она верит и действительно ли поддерживает свои убеждения, это очень сильно ломает. Это ломает намного сильнее, чем другие ужасные вещи.

За эти бурные годы я общался со многими людьми. Могу сказать вам откровенно: если человек привык, что за него будут все делать, ему дадут все нужное, то ты его уже никогда не изменишь. К сожалению, эти вещи передаются, как будто через ДНК. Я понимаю, что такие паттерны поведения вбивали людям в головы в течение более чем шестидесяти лет: от деда до внука. Но ведь некоторые люди находят в себе силы заглянуть глубже. Их взгляд на жизнь за эти годы разительно изменился. Такую "раковую болезнь" нужно изымать больно и сразу.

Какая ситуация из военной жизни вам больше всего запомнилась?

Это очень трудно сказать. Честно говоря, ничего не хочется говорить. Я бы не хотел этого вспоминать. Скажем так, я все это видел своими глазами и оно выглядит не так красиво, как про то пишут в книжках. Поэтому я лучше промолчу.

Чем занимались по возвращении домой?

Я дальше продолжал службу, однако уже во Львовском пограничном отряде. Впоследствии уволился оттуда и сейчас работаю на гражданской работе: администратором в "Львовавтодоре".

Какие планы имеете на обозримое будущее?

План на всю жизнь и до конца – говорить людям правду. Выбивать из украинцев "совдепию". Также мне бы хотелось посмотреть мир. Хочу съездить на Мачу-Пикчу, поехать на зимние Олимпийские игры. Хотел бы посмотреть на Токио, на Рио-де-Жанейро, но не во время карнавала. Хотел бы посмотреть что оно такое тот Нью-Йорк и почему о нем так много пишут. Планов много. Скажу словами Шевченко: "Учітесь, читайте, і чужому научайтесь, й свого не цурайтесь".

 

Тарас Байдала

28 лет. Всю жизнь прожил во Львове. В 2014-2015 годах служил в рядах батальона "Сич". С 2016 года по март 2020-го находился в составе 93 механизированной бригады.

Чем занимались до Майдана?

С 2011 по 2012 годы проходил срочную службу в армии. Когда вернулся домой, восстановился на заочку в университете. Учился во Львовской политехнике на кафедре электрических системных сетей. По профессии я инженер электрик. Параллельно пошел работать в Львовоблэнерго. Ремонтировал городские электросети: трансформаторы, подстанции.

Помните тот момент, когда решили, что должны ехать воевать?

Да, помню. Еще когда начались события в Крыму я встретился со своим знакомым с "Черного Корпуса" в Тернополе. Он предложил мне поехать с ними: "Классная движуха, будет интересно. Правильные дела делать будем". Тогда почему-то я не принял его агитацию, но достаточно серьезно над этим задумался. Видимо, еще не так сильно был настроен.

Но позже, уже в начале лета, мне это постоянно не давало покоя. Тогда я как раз был в отпуске, который заканчивалась через пару дней. Мне звонит знакомый еще по Майдану Юрий Чернота, который в то время был главой всеукраинской молодежной организации "Сокол", и говорит, мол, так и так, в Киеве ребята создают свой батальон и если есть желание, то им нужны люди.

Я подумал: "Что здесь уже осталось до конца отпуска, два дня? Я уже не вернусь на ту работу! Зачем она мне сдалась? Лучше себе поеду в Киев в батальон вступать". Так туда и попал. Какая работа, если в стране такое происходит?

Расскажите о своих первых днях на фронте. О чем вы думали и какими были ваши ощущения?

В 2014 году я служил в батальоне "Сич", который был под руководством Министерства внутренних дел. В МВД своя специфика. Сначала мы выезжали на проверки населения, работали в прифронтовых зонах, проводили различные поисковые операции. В то время мы мало стреляли, но выполняли много оперативной работы с населением.

И где-то в сентябре того же года люди в подразделении начали бунтовать из-за того, что все приехали на войну, а по факту проводят какие-то проверки. Примерно тогда же мы начали делать выезды на передовую, где нужно было усиление. Когда на определенных участках не хватало людей, мы затыкали собой дыры. И вот когда я впервые попал на передовую, в Углегорск, то был немного шокирован. Тогда там постоянно работали и танки, и минометы. Обстрелы не останавливались ни на секунду. Но через несколько дней я быстренько акклиматизировался.

Какая ситуация из военной жизни вам больше всего запомнилась?

Мы делали вылазку на сепарский объект в Крымском, что на Луганщине. Линии фронта на официальных картах - это одно, они выглядят, как прямые линии. В реальности же это совсем не так. Вблизи наших позиций было несколько сел, которые в совокупности образовывали достаточно большой "мешок". Мы имели идею его отсечь, но командование не разделяло наших стремлений. Так пришлось действовать на свой страх и риск. Мы хотели сходить в вылазку на один из объектов на той территории, сделать добрые дела.

Конечно, перед операцией были проведены предварительные работы, осуществлена ​​разведка и разработан детальный план. Но, как всегда, в подобных случаях не все идет по плану. Или идет, но очень редко. В результате мы зашли вглубь вражеской территории, где уже было слышно их голоса. Вот выходим из одного из домов и видим, что вокруг буржуйки сидит куча сепарни, греется. Буквально метров 20 от нас. Они даже не сразу поняли кто мы и что мы. И начался расстрел. Все это продолжалось всего несколько секунд.

Когда мы уходили с той территории, то по нам начали стрелять. Тогда пуля задела и смертельно ранила моего побратима. У него были тяжелые внутренние ранения и он умер по дороге во время эвакуации. В этот момент я понял, что если бы нам пришлось бросать моего друга, я бы остался с ним. Если бы остальные даже хотели покинуть его тело, я оставался бы с ним до конца.

Знаете, когда женятся, то говорят громкие слова о "любви до гроба"? На войне ты действительно можешь понять, что человек тебе настолько близок, что ты тоже хочешь с ним умереть.

Чем занимались по возвращении домой?

Я много читаю. Люблю куда-то поехать. Даже сам, мне компания не особо важна. Так, чтобы конкретно, то ничем не занимался. У меня были определенные финансовые накопления, поэтому некоторое время я не нагружал себя заботой о подработке.

Какие планы имеете на обозримое будущее?

Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Что могу сказать? Хочу поплавать где-то на морях, поохороняты какие-нибудь грузы. Возможно, поработаю в частной военной компании.