Военный искусственный интеллект в 2026 — шесть уроков реальности

Голливуд обещал нам армии роботов-убийц, но настоящая революция военного ИИ произошла в серверных комнатах и логистических хабах. 2025 год показал, что наибольшее влияние искусственного интеллекта — не в автономном оружии, а в способности превращать данные в скорость и эффективность. Это меняет все — от закупок Пентагона до стратегии обороны Украины.

Пока общественность ожидала появления "Терминатора", настоящие изменения происходили в сферах, которые редко попадают в заголовки: оптимизация цепей поставок, прогнозирование поломок техники, ускорение бюрократических процессов. Оказалось, что наибольшее влияние ИИ заключается не в полной автономии боевых систем, а в возможности анализировать огромные массивы данных и давать командирам преимущество во времени — фундаментальное преимущество в любом конфликте.

В этой колонке я анализирую ключевые уроки, которые прошлый год дал миру о военном искусственном интеллекте. Это не рассказ о научной фантастике, а практический обзор реальных изменений, которые уже сегодня определяют будущее войны.

Почему военный ИИ — это про логистику, а не роботов

Распространенное мнение, что "военный ИИ" означает передачу боевых решений машинам, оказалось далеким от реальности 2025 года. Основное влияние искусственного интеллекта в армии США было не в виде автономных боевых роботов, а в более прагматичных сферах, которые кардинально меняют подход к ведению войны.

Применение ИИ в американских вооруженных силах сосредоточилось на четырех направлениях: поддержка принятия решений через более быстрый анализ данных, разведка и ситуационная осведомленность через ускоренную обработку информации с сенсоров, техническое обслуживание через прогнозирование поломок и выявление рисков в цепях поставок, а также обучение персонала.

Конкретным примером является "прогнозная логистика" в армии США, которая позволяет предвидеть потребности и доставлять ресурсы еще до возникновения дефицита. Системы прогнозируют, когда тот или иной элемент техники выйдет из строя, что превращает реактивное обслуживание в проактивное планирование.

Этот, на первый взгляд, "скучный" аспект искусственного интеллекта является на самом деле революционным. Он превращает данные в скорость, позволяя подразделениям планировать быстрее, ремонтировать технику до поломки и действовать с лучшей информацией. Это фундаментальное преимущество на современном поле боя, которое заставило Пентагон переосмыслить всю стратегию закупок.

Как Пентагон изменил стратегию закупок ИИ

Министерство обороны США кардинально изменило подход к закупкам, отойдя от эксклюзивного сотрудничества с традиционными оборонными гигантами. Вместо этого Пентагон начал активно заключать масштабные контракты с ведущими коммерческими технологическими компаниями — лидерами в области искусственного интеллекта.

Цифры говорят сами за себя: контракты на сумму до $200 млн для каждой из компаний Anthropic, Google, OpenAI и xAI для ускорения внедрения передовых возможностей ИИ. Отдельно выделяется масштабная сделка с Palantir на сумму до $10 млрд для армии США, направленная на интеграцию данных, аналитику и услуги искусственного интеллекта.

Этот подход "commercial-first" является признанием того, что главные инновации в сфере ИИ происходят не в закрытых военных лабораториях, а в коммерческом секторе. Вместо медленных, многолетних циклов разработки, Пентагон теперь стремится быстро интегрировать готовые, передовые решения, обходя традиционные бюрократические процессы.

Это не только ускоряет модернизацию вооруженных сил, но и меняет баланс сил в оборонной промышленности. Жесткая, долгосрочная культура закупок Пентагона теперь взаимодействует с быстрым, итеративным подходом Кремниевой долины "двигайся быстро и ломай стереотипы" — трение, которое будет определять оборонные инновации на следующее десятилетие.

Но быстрая интеграция коммерческого искусственного интеллекта несет собственные риски. Этические дилеммы переносятся из военных лабораторий на активные поля боевых действий с тревожной скоростью, как это демонстрирует случай с "Lavender".

Что означает "одобрено человеком" в боевых условиях

Этические дилеммы, связанные с военным ИИ, перешли из теоретической плоскости в практическую. Это наглядно продемонстрировало использование израильскими военными системы искусственного интеллекта под названием "Lavender" в Газе. Система использовала машинное обучение для идентификации потенциальных целей, присваивая жителям Газы числовой рейтинг, указывающий на вероятность их принадлежности к вооруженным группировкам.

Официально ЦАХАЛ заявлял, что ИИ является лишь вспомогательным инструментом, а окончательное решение всегда остается за человеком-аналитиком. Однако свидетельства изнутри рисуют совсем иную картину, высвечивая опасную "серую зону", где человеческий надзор становится формальностью.

Один из офицеров, работавших с системой "Lavender", рассказал о реальном процессе принятия решений: "Я тратил 20 секунд на каждую цель на этом этапе и делал десятки таких ежедневно. У меня не было никакой добавленной стоимости как у человека, кроме того, что я был штампом для одобрения."

Эта ситуация демонстрирует, как скорость и масштаб, генерируемые искусственным интеллектом, могут свести человеческий контроль к простой формальности. Хотя формально человек остается "в курсе дела", он фактически не имеет ни времени, ни возможности для глубокого анализа, превращаясь в "штамп для одобрения". Это создает серьезные риски нарушения норм международного гуманитарного права, в частности принципа различения между комбатантами и гражданским населением.

Почему геополитическая гонка — это война инфраструктур

Глобальная конкуренция в сфере ИИ вышла за пределы простого соревнования за создание наиболее совершенных алгоритмов. Эксперты Atlantic Council описали новую парадигму — "битву стеков ИИ" (AI stacks). Это означает, что геополитическое соперничество между США, Китаем и ЕС — это борьба за контроль над всей инфраструктурой, которая лежит в основе искусственного интеллекта.

"Стек ИИ" включает несколько ключевых компонентов:

• Вычислительные мощности — дата-центры, без которых невозможна тренировка больших моделей
• Облачное хранение данных — инфраструктура для работы с массивами информации
• Микросхемы и полупроводники — аппаратная база всей экосистемы
• Регулирование и стандарты — правила игры, которые определяют технологическое развитие

Стратегия США, четко сформулированная в "Плане действий по ИИ" в июле 2025 года, заключается в экспорте своего "стека" другим странам. Цель — чтобы союзники и партнеры строили и развертывали искусственный интеллект с использованием американских технологий, стандартов и инфраструктуры.

Этот подход является гораздо более глубоким пониманием конкуренции. Война идет не за лучший алгоритм, а за фундамент, на котором эти алгоритмы будут работать. Такая "война стеков" создает новую форму технологической зависимости, заставляя меньшие нации выбирать экосистему — американскую, китайскую или европейскую — что будет диктовать не только их технологические возможности, но и их геополитическую принадлежность на целое поколение.

Как пузырь ИИ угрожает мировой экономике

На фоне бешеного энтузиазма вокруг искусственного интеллекта, экономисты начали бить тревогу относительно рисков нового финансового пузыря, который может иметь глобальные последствия. Отчет "Top Ten Global Risks for 2026" указывает на опасный разрыв между огромными инвестициями в инфраструктуру ИИ и реальными экономическими результатами.

Масштабы инвестиций впечатляют: в 2024 году глобальные инвестиции в дата-центры превысили $400 млрд. Прогнозируется, что к 2029 году эта сумма вырастет до $1.1 трлн. В то же время реальное повышение производительности от внедрения искусственного интеллекта остается "неуловимым", а ведущие компании отрасли все еще далеки от прибыльности. Например, OpenAI не ожидает получить прибыль до 2030 года.

Этот разрыв между колоссальными инвестициями и отсутствием немедленных доходов создает риск финансового краха, подобного краху доткомов в 2000 году. Если инвесторы потеряют веру в будущие прибыли, массовая распродажа активов, связанных с искусственным интеллектом, может спровоцировать финансовый кризис, который повлияет на мировую экономику и стабильность.

Для военной сферы это означает потенциальную уязвимость. Если коммерческие компании, на которые теперь полагается Пентагон, столкнутся с финансовыми проблемами, это может замедлить модернизацию вооруженных сил именно тогда, когда геополитическая конкуренция достигает пика.

Как Украина превращает технологии в государственную стратегию

Столкнувшись с полномасштабным вторжением, Украина стала глобальным центром боевых инноваций, особенно в сфере беспилотников и применения искусственного интеллекта на поле боя. Этот процесс приобрел официальный стратегический статус благодаря ключевому событию: назначению в январе 2026 года Михаила Федорова, министра цифровой трансформации и идеолога "Дії", на должность Министра обороны Украины.

Это назначение стало сигналом, что Украина делает ставку на технологическое преимущество как на центральный элемент своей оборонной доктрины. Приоритетами Федорова на новой должности стали не только реформа армии и искоренение коррупции, но и решительная ставка на развитие "defense tech".

Его видение будущего украинской обороны было четко сформулировано в выступлении перед Верховной Радой: "Президент поставил четкую задачу: построить систему, которая способна остановить врага в небе, продвижение на земле, усилить асимметричные и кибератаки по врагу и его экономике. Сделать цену войны для России такой, которую она не сможет потянуть."

Этот шаг демонстрирует всему миру уникальную модель быстрого внедрения инноваций под давлением реальных боевых действий. Украина не просто использует технологии, а превращает их в официальную государственную стратегию, которая может стать примером для многих других стран, стремящихся модернизировать свои вооруженные силы в эпоху искусственного интеллекта. Опыт боевого применения беспилотников, систем радиоэлектронной борьбы и аналитики данных в реальном времени уже привлекает внимание партнеров из NATO и других союзников.

Что дает военный искусственный интеллект и какие вопросы оставляет

2025 год окончательно развеял мифы о военном искусственном интеллекте. Он перешел от теоретических концепций и научно-фантастических образов к практическому, сложному и часто противоречивому инструменту. Он меняет все — от логистики и технического обслуживания до глобальной политики и этических норм ведения войны.

Революция ИИ в обороне оказалась менее зрелищной, но более глубокой, чем ожидалось. Она касается не столько автономных роботов, сколько преимущества в информации, скорости принятия решений и эффективности использования ресурсов. Пентагон изменил стратегию закупок, переключившись с традиционных подрядчиков на коммерческие технологические компании. Украина интегрировала инновации в государственную оборонную доктрину. Геополитическая конкуренция перешла от алгоритмов к борьбе за инфраструктуру.

Однако технологическое преимущество несет с собой огромную ответственность. Опыт использования системы "Lavender" показал опасность превращения человеческого контроля в формальность. Экономические риски пузыря ИИ угрожают стабильности всей отрасли. Перед человечеством встает фундаментальный вопрос: сможем ли мы найти баланс между соблазном технологического преимущества и этической ответственностью, прежде чем алгоритмы начнут принимать решения, последствия которых мы не сможем контролировать?

Ответ на этот вопрос определит не только будущее войны, но и то, каким будет мир после нее. Технологии могут стать инструментом защиты демократии и человеческой жизни, или превратиться в средство, обесценивающее само понятие человеческого решения в наиболее критических ситуациях.